К чему приведет тотальная узурпация власти?

Политика – вещь непредсказуемая, особенно российская. Верхушку трясет, а низы все глубже увязают в болоте апатии. У экспертов одни прогнозы, у политологов другие. Никто толком не знает, что будет завтра, послезавтра, через год или два. Даже любители мистических предсказаний разводят руками – реальность меняется слишком быстро.

Порой возникает ощущение, что внешние обстоятельства – это всего лишь фон, который заставляет меняться лишь твое сознание и мышление. События выступают стимуляторами переоценки жизненных ценностей. Смотришь на игры власть имущих и порой просто поражаешься происходящему. Потом выдыхаешь и начинаешь воспринимать все это как возню пауков в банке: пусть пожирают друг друга, они стоят друг друга. Но когда складываешь картину из новостей и информации из разных источников, понимаешь: подобные процессы происходят повсеместно, а не только в Якутии.

Якутия не существует отдельно от российской политической системы. Российская система власти, в свою очередь, не существует отдельно от мировых процессов. Корни у власти везде примерно одинаковые. Различаются лишь кроны: где-то листья, где-то иголки, а где-то давно высохшие ветви.

Две недели назад один из инсайдеров сообщил, что Григорьев отказался от дальнейших притязаний на пост мэра Якутска. И, если честно, сегодня бороться за место в этой затхлой системе – сомнительное удовольствие. Человеку с нормальными жизненными ценностями встроиться в этот механизм и стать очередным винтиком крайне сложно. А Григорьев, как мне кажется, человек другого склада – свободолюбивый представитель молодого поколения, которому прислуживаться попросту тошно. Или ты их, или они тебя. А если по закону не можешь «ты их», то, возможно, лучше и не пачкаться.

Когда-то мэр столицы был самостоятельной политической фигурой. После изменений в законодательстве и отмены прямых выборов главы районов и столицы фактически превратились в зависимых от руководителя региона чиновников. В свою очередь, главы субъектов стали еще более встроены в федеральную вертикаль. Система управления становится все более централизованной, а полномочия концентрируются наверху.

Некоторые люди внутри системы говорят, что нужно просто переждать: через год-два-три станет легче. Но легких времен не бывает. Каждая эпоха по-своему сложна. И мне иногда жаль своих знакомых, которые по воле судьбы оказались внутри этой машины. Я вижу, как она их ломает. Уйти они могут, но зачастую сами убеждают себя, что не могут. Слишком глубоко вросли в систему. А Григорьев молод. У него еще есть время выбирать свой путь. И это огромное преимущество перед теми, кто десятилетиями строил карьеру во власти и теперь не представляет жизни за ее пределами.

А Садовников? Что Садовников. Возможно, уже не молодому чиновнику пообещали через пять лет спокойную должность в одном из республиканских предприятий. Но до этого времени именно ему придется отвечать за отопление, талые воды, снег, дождь, разбитые дороги и все остальные проблемы старого четырехсотлетнего города. И склонять его за это будут по всем падежам – и русского, и якутского языков.

«Как хорошо, что меня когда-то убрали из этой системы. Иначе позорился бы вместе с ними», – как-то сказал один мой знакомый. И чем дальше, тем чаще я вспоминаю эти слова. Вся эта политическая шелуха уже вызывает не раздражение, а скорее иронию.

Пойдут ли люди на выборы? Скорее всего, нет. И именно это, похоже, устраивает власть больше всего. Потому что когда большинство остается дома, результат делают те, кого привели по разнарядке или служебной необходимости.

Самая удобная для власти ситуация – не когда ее искренне поддерживают, а когда ей перестают сопротивляться. Апатия граждан становится не менее эффективным инструментом управления, чем административный ресурс. И если люди окончательно поверят, что от них ничего не зависит, то вопрос о выборах однажды станет просто формальностью.

***

Туйаара НУТЧИНА,
Aartyk.Ru