Психология выживания

Вчера случайно встретила одного давнего знакомого. Поговорили о том, о сем.
-А вы помните, что я говорила 8 лет назад?
-Помню, – смущенно улыбнулся он.
-Помните, как вы отмахивались, когда я говорила, что этот человек способен продать, а потом еще три раза перепродаст?
-Да помню… я тогда был в розовых очках.
-Кстати, не вы один.

И вот что меня зацепило после этого разговора: речь ведь не о том, что «я была права», а о том – почему так много умных, образованных людей не умеют считывать характеры?

Мы легко попадаемся на внешнюю обертку. Снаружи – блеск, лоск, правильные слова. А внутри – совсем, мягко говоря, другое содержание. Проблема в том, что мы других судим по себе. Если сами ценим человеческое отношение, теплоту и искренность – автоматически приписываем это другим. «Он же улыбался», «мы же вместе ели, пили», «он же нормально со мной общался». Дальше включается самообман: «раз со мной нормально, значит, нормальный».  И в этот момент мы не видим главного – как человек ведет себя не с нами, а в принципе.

Еще сложнее, когда речь идет о близких. С друзьями вообще отключается критическое мышление. Я сама через это прошла: когда дружишь много лет, перестаешь анализировать. Сначала игнорируешь мелкие несостыковки, потом оправдываешь, а потом просто перестаешь слышать интуицию. Потому что признать правду больнее, чем продолжать верить.

Та же логика работает и в иерархии: начальник – подчиненный. Люди склонны идеализировать тех, от кого зависят. Это просто психика. Проще надеть розовые очки, чем признать, что над тобой может стоять человек с другими, не самыми чистыми намерениями.

Но если человек не близкий, то можно же его анализировать? Там же ведь включаются уже другие маркеры.

Как бы это ни звучало спорно, но внешность играет роль. Не сама по себе «красота», а цельность образа. Насколько человек собран, гармоничен, совпадает ли его внешний вид с тем, что он транслирует. В этом смысле мне близка мысль: в человеке должно быть все гармонично – лицо, поведение, мысли. Раньше, кстати, на это смотрели гораздо внимательнее.

В советской кадровой системе учитывали не только профессиональные качества, но и на внешнюю фактуру, биографию, на среду, в которой вырос человек, на семью. Потому что характер не возникает сам по себе из ниоткуда. Его формирует среда, воспитание, модели поведения, которые человек впитал с детства. И здесь важна не абстрактная «полная семья», а наличие опоры и идентификации с отцом, матерью – понимание, кто ты, откуда ты, на кого опираешься.

Роль отца в этом процессе, как ни крути, ключевая. Отец задает границы, формирует внутренний стержень, учит держать удар и отвечать за свои решения. Когда этой фигуры нет, человеку часто приходится собирать себя по частям уже во взрослой жизни  и это не у всех получается. Отсюда либо излишняя мягкость и зависимость, либо, наоборот, жесткость и постоянная готовность к борьбе.

Не все в жизни стартуют с одинаковых условий. Где-то есть крепкая опора, слаженная структура, очевидный и ясный пример. А где-то – жизнь на грани морального выживания, нестабильности и хаоса. И это потом все проявляется во взрослой жизни – в решениях, в стиле управления, в отношении к людям и т.д.

То же самое касается и рода. Не про «кровь решает все», а про преемственность моделей. Мы наследуем не только внешность, но и способы реагирования на мир. Не случайно раньше обращали внимание на происхождение. Например, у Гаврила Чиряева отец был председателем колхоза – человеком с реальной управленческой практикой и авторитетом. Такие вещи не проходят бесследно: они формируют представление о власти, ответственности и границах допустимого.

Поэтому случайности действительно не случайны. Если внимательно смотреть, человека можно «прочитать» гораздо раньше, чем он проявит себя в полной мере. И, пожалуй, самый тревожный сигнал – когда власть получает человек с психологией выживания. Потому что он не строит, он компенсирует. За счет других. А это почти всегда заканчивается одинаково плохо и для него, и для других.

***

Туйаара НУТЧИНА,
Aartyk.Ru