От Тумусова до Малыкая: разговор с Владимиром Федоровым о политике и будущем Якутии

Решение Федота Тумусова уступить первое место в партийном списке «Справедливой России» действующему депутату Госдумы от Забайкальского края Юрию Григорьеву стало одной из самых обсуждаемых политических новостей последних дней.

Я уже высказывала свою версию происходящего. Теперь решила узнать мнение депутата Ил Тумэна Владимира Федорова. Однако разговор получился гораздо шире. Начав с политических перспектив Тумусова, мы неожиданно вышли на куда более важную тему – какой должна быть власть и что нужно сделать, чтобы люди захотели жить не только в Якутске, но и в якутских селах.

– Последняя обсуждаемая политическая новость – решение Федота Тумусова уступить первое место в партийном списке «Справедливой России» бизнесмену Юрию Григорьеву. Почему, на ваш взгляд, политический долгожитель пошел на такой шаг?

-Все гораздо проще.

Во-первых, как политик он уже не обладает серьезным ресурсом.

Во-вторых, чтобы вновь получить мандат через Якутию, необходимо иметь доверие на местах. А оно, по сути, полностью утрачено. Последний раз это особенно ярко проявилось в отношениях с нами. Взять Якутск ему точно не дадут, а по республике он, в лучшем случае, сможет лишь “нащипать” минимальное количество голосов, фактически только оттянув часть электората у “Новых людей”.

В-третьих, в Госдуме его уже не воспринимают как влиятельного или перспективного партнера.

Кроме того, социология показывает крайне низкий рейтинг партии “Справедливая Россия”. Да и работа фракции в Ил Тумэне лишь подтвердила отсутствие серьезной общественной поддержки.

Не стоит забывать и о накопленном негативном фоне. Количество критических претензий к самому политику сегодня значительно превышает число аргументов, которыми он мог бы эффективно защитить свою репутацию.

Есть и сопутствующие факторы: усталость избирателей от одного и того же лица, потеря интереса аудитории, возраст.

Поэтому в нынешней кампании он, скорее всего, будет играть роль отвлекающего политического реквизита. Взамен может получить какой-нибудь символический бонус – например, должность в одном из подведомственных органов власти республики, место в постпредстве в Москве или кафедру в Северо-Восточном федеральном университете. Возможно, не получит и этого. То есть речь, скорее, идет о незаметной, но оплачиваемой должности, чем о продолжении большой политической карьеры.

Если бы у него был серьезный финансовый ресурс, он вполне мог бы удержаться на плаву в политике.

Можно было бы системно заниматься благотворительностью, учреждать гранты для жителей сельских районов, поддерживать студентов, талантливую молодежь, молодых специалистов. Создать в Москве сильное землячество, которое помогало бы якутским студентам и участникам СВО. Учредить собственные именные гранты и стипендии. Таких инструментов немало, и все они работают на сохранение политического веса и доверия.

Но он либо слишком жаден, либо просто не понимает, что финансовый ресурс сегодня является одним из ключевых инструментов большой политики. Без постоянных вложений удерживать политическое влияние практически невозможно. Если говорить совсем прагматично, то сегодня одна электоральная инвестиция обходится примерно в тысячу рублей за голос. Чтобы выиграть одномандатный округ, по моим оценкам, потребуется порядка 50-70 миллионов рублей. Либо у него таких денег нет, либо он не готов их тратить.

– Скорее, вторая версия, нежели первая.  

– Скорее.

-Если говорить шире, каким вообще должен быть человек, претендующий на государственную должность?

-Я бы вообще ввел обязательный квалификационный отбор для кандидатов в Госдуму и на другие выборные должности, а также для претендентов на высшие посты в органах исполнительной власти.

Такой отбор мог бы включать психиатрическое обследование – для оценки адекватности восприятия реальности; консультацию семейного психолога – чтобы понять, насколько человек способен выстраивать здоровые отношения и какие установки вынес из детства; психоаналитическое заключение – для оценки зрелости личности и отношения к окружающему миру; психотерапевтическое интервью – чтобы выявить слабые стороны, способность признавать ошибки, просить помощь и прощать других; оценку конфликтолога – на предмет умения договариваться, искать компромиссы и идти на разумные уступки; консультацию сексолога – в части психологической зрелости и вовлеченности в семейные отношения.

Также необходимо комплексное медицинское обследование, включая психиатрическую комиссию, оценку общего состояния здоровья, наследственных рисков, инфекционных заболеваний и других факторов, которые могут повлиять на исполнение государственных обязанностей.

Кроме того, нужно оценивать отношение кандидата к семье, родителям, детям, ответственности перед своим родом, а также проверять знания истории страны, основ государственности и понимание того, что такое патриотизм. Не менее важно подробно изучать биографию кандидата, особенно период с 12 до 22 лет, когда формируются основные жизненные установки.

Дополнительно можно проверять знания географии, истории и иностранных языков.

Такой подход позволил бы гораздо лучше понимать, кого общество допускает к управлению государством и чего можно ожидать от человека, претендующего на власть.

– Тогда мы вообще останемся без депутатов и тойонов.

– Лучше пусть работают пять-семь действительно компетентных и адекватных человек, чем 70 или 450 непонятно кого.

– Но “адекватность” – понятие довольно растяжимое.

– Не соглашусь. Адекватность – это способность видеть реальное положение вещей и давать ему точную оценку. Понимать природу происходящего, объективно воспринимать ситуацию, отношения и последствия своих решений.

Сегодня проблема в другом. Одни сознательно говорят неправду. Другие сами начинают в нее верить. Третьи придумывают удобную для себя картину мира и тоже искренне считают ее реальностью. А находятся и те, кто всему этому еще и аплодирует. В результате мы получаем полную потерю связи с действительностью – и в городе, и в республике, и, если смотреть шире, в обществе и стране.

Мы говорим: «Нам тяжело жить». В ответ слышим: «Нет, у вас все хорошо». Мы говорим, что не хватает школ и детских садов, что в первых классах по 40 учеников. Нам отвечают: «Но мы же строим новые школы». Только проблема не в том, чтобы построить еще несколько зданий. При существующих темпах роста населения систему образования нужно перестраивать практически заново и в гораздо больших масштабах.

– Мне кажется, начинать нужно с другого. Необходимо создавать такие условия, чтобы люди не уезжали из сел. Дешевая электроэнергия, круглогодичные дороги, качественная связь. Тогда и нагрузка на города станет значительно меньше.

-Конечно! И учителей нужно готовить условно не единицами, а десятками. Не двух специалистов в год, а пятьдесят. То же самое касается и других профессий: врачей, сварщиков, газооператоров, водителей, инженеров и многих других. Пока подготовка кадров не соответствует реальным потребностям, дефицит специалистов будет только расти.

Во всем мире сейчас набирает силу другой тренд – жизнь в глубинке. Людей все больше привлекают природные ландшафты, красивые виды, свежий воздух, тишина и удаленность от городской суеты. Если обеспечить нормальную транспортную доступность и современную инфраструктуру, жить в деревне во многих случаях станет выгоднее, чем в городе. Там не нужно создавать парки – они уже есть. Не нужно очищать воздух и воду – природа сделала это сама. Там не надо покупать дорогую одежду, чтобы “казаться, а не быть”. Люди живут естественно, в гармонии с собой и окружающим миром. А главное – чувствуют себя спокойнее и безопаснее. Именно поэтому среди состоятельных людей все популярнее иметь дом или заимку как можно дальше от больших городов.

Приведу простой пример. Москвичи приезжают к нам специально, чтобы попасть в самые глухие уголки Якутии – в район Саныяхтата, на Марху, Туолбу, Туолбочан. Летят самолетом из Москвы, затем добираются на “Ракете”, пересаживаются в лодки и уходят в боковые речки, чтобы несколько дней пожить в палатках среди тайги и комаров.И они готовы платить за это большие деньги. Перелет – около 50 тысяч рублей. Дорога по реке, перевозка вещей – еще примерно столько же. Аренда лодки в обе стороны – около 100 тысяч. Плюс продукты, экипировка и прочие расходы. В итоге поездка обходится примерно в 250-300 тысяч рублей на человека.

И это при полном отсутствии привычного городского сервиса и комфорта. Они готовы платить сотни тысяч только за возможность спрятаться от цивилизации и пожить среди нетронутой природы. А мы зачастую воспринимаем все это как должное и не ценим то богатство, которым обладаем.

– Получается, начали разговор с Тумусова, а закончили будущим якутского села.

-Потому что все взаимосвязано.

***

Признаться, в одном я с Владимиром Федоровым полностью согласна. Если бы в моем родном Малыкае были три вещи – дешевая электроэнергия, круглогодичная нормальная дорога и качественная связь без перебоев, – я бы тоже всерьез задумалась о возвращении в родное село.

***

Туйаара НУТЧИНА,
Aartyk.Ru

Фото Владимира Федорова