Тополиное: окно возможностей или точка давления?

Когда продолжаешь разбираться в истории с Тополином, вопросов становится больше, чем ответов, – пишет общественница Марина Платнова-Хомпорууна.

Когда продолжаешь разбираться в истории с Тополином, вопросов становится больше, чем ответов.

Территория у нас хоть и огромная, но «птичка на хвосте» приносит много интересных и «секретных» новостей.

Некое ООО, зарегистрированное 10 сентября 2024 года, уже в июне 2025 года взяло в аренду 1 800 гектаров лесного фонда сроком на 49 лет — территорию размером с небольшое село. И на этой же земле в кратчайшие сроки были проведены изыскательские работы и выбран участок под обогатительную фабрику из девяти возможных вариантов.

Компания, на которую оформляли аренду, уже 21 октября 2025 года прекратила деятельность в результате присоединения. То есть, одни оформили, другие реализуют.

Зато звучат знакомые тезисы: «Полиметалл помогает, вкладывает миллиарды, строит дороги, мосты…» Хорошо. Но давайте честно. Разве благотворительность — не добровольное дело? И нужно ли на каждом шагу говорить о своём «добре»?

Если на то пошло, почему умалчивают о прибыли группы компаний АО «Полиметалл»?

Частный бизнес в лице дочерних предприятий «Полиметалла» берёт военный заказ и этим стратегическим значением начинает давить на совесть жителей. Когда людей вызывают «на разговоры» и намекают, что они мешают «государственным задачам» как эможно это обозвать?

Добровольность под давлением? Или благотворительностью с элементами принуждения?

После визита активистов на Нежданинский ГОК начали собирать списки нужд у оленеводов: кто в чём нуждается, кому что дать. Хотя потом это назовут «социальной поддержкой».

Но давайте без подмены понятий. Когда перед ключевыми решениями людям адресно предлагают «помощь», это выглядит как формирование лояльности, по сути, попытка купить согласие. Эдакая компенсация за будущие потери, способ заранее снизить сопротивление.

И да, если говорить откровенно, в таких условиях запросы оленеводов могли бы быть куда выше.  Для ситуации такого масштаба звучат они (буран, изгородь…) слишком скромно. Но, дело ведь не в «хотелках». Проблема в том, что вместо системных решений предлагаются точечные уступки в обмен на молчание или согласие на осенних публичных слушаниях.

Непонятно, зачем в январе проводилось выездное заседание Постоянного комитета Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) по вопросам коренных малочисленных народов Севера и делам Арктики, если мнение парламента республики (высшего представительного органа) фактически не учитывается?
Тогда возникает ключевой вопрос: это управление в рамках закона или уже приоритет частных интересов над публичными? И если решения принимаются без учёта позиции парламента и жителей, то где именно — и кем — они принимаются?

Если бы жители Тополиного жёстко выступили против самого строительства, то решение, скорее всего, принималось бы иначе.

И то, что глава республики прилетает на личном самолёте ключевой фигуры компании, — простое совпадение или рабочая необходимость? Или это уже показатель уровня близости власти и бизнеса? Чьи интересы в итоге являются приоритетом?

20 марта под фанфары Ил Дархан открыл недалеко от села Тополиное два мостовых перехода — через реки Томпо и Дюгандя. Мосты — прежде всего инфраструктура под промышленный проект. И в первую очередь она нужна частному бизнесу, а именно недропользователю — АО «Полиметалл».

Поэтому такие вложения — точно не жест доброй воли, а обычные производственные затраты для обеспечения собственной логистики и прибыли. Тогда корректно ли называть цену доступа к территории, ресурсам и возможности зарабатывать  «подарком»?

Сейчас редкий момент, когда могут совпасть три вещи: закон, позиция правительства и голос людей.

Но если даже после выездного заседания, позиции депутатов и сигналов «снизу» решение о переносе места строительства ОФ не пересматривается, значит, проблема в другоом.

Кто персонально отвечает за то, чтобы стратегический проект не превращался в давление на представителей КМНС и разрушение традиционного уклада?

Либо сейчас всё должно делаться по-настоящему, с учётом жителей, воды, пастбищ и будущего. Либо через несколько лет не будет ни оленеводов, ни стад, ни самого смысла говорить о «сохранении традиций».

Когда недропользователи говорят, что работают «безвредно» — это лукавство.
В добыче полезных ископаемых безвредных технологий не существует.

***

М.С. Платонова-Хомпорууна

P.S. Золото — быстрый риск: токсичные реагенты, мгновенный эффект при аварии.

Вольфрам — долгий риск: накопительное загрязнение, последствия на годы.

Ключевые цифры:

Инвестиции в Агылкинский проект: ~75 млрд руб.

Мощность ОФ «Тополиное»: до 1,5 млн т/год.

Плановое производство (с 2029): ~3,7 тыс. т WO₃ + 9,8 тыс. т меди/год.

Разовый платёж за лицензию (Агылка): 1,36 млрд руб.