Первая неделя большой войны

Завершилась первая неделя после начала военных ударов Израиля и США по Ирану. После ответных действий Ирана конфликт быстро приобрел масштаб большой ближневосточной войны и уже начинает оказывать серьезное геополитическое и геоэкономическое влияние на весь мир.

Военные события на Ближнем Востоке фактически вытеснили из информационного пространства военный конфликт на Украине. На фоне огромного потока аналитики постепенно начинают вырисовываться реальные причины происходящего, возможные последствия и вероятные сценарии дальнейшего развития мировых процессов.

Во-первых, становится очевидно, что война между Ираном, с одной стороны, и Израилем и США – с другой, может носить затяжной характер. Речь идет как минимум о нескольких месяцах, а возможно и о более длительном периоде.

Во-вторых, все больше экспертов сходятся во мнении, что конфликт вряд ли закончится компромиссом. Он, скорее всего, завершится победой одной из сторон. При этом в наиболее сложном положении находится Иран. Однако война уже запускает столь масштабные геополитические, экономические, культурные и религиозные процессы, что гарантировать безусловную победу Израиля и США сегодня не берется никто, кроме самих инициаторов конфликта.

В-третьих, ближневосточная война постепенно приобретает признаки глобального гибридного противостояния. Есть все основания полагать, что в ее орбиту будут втягиваться новые участники. Крупные мировые державы, имеющие свои интересы в регионе – Россия, Китай, Индия, Турция и Пакистан, – скорее всего будут вовлечены в конфликт, но не напрямую. Их участие может выражаться в различных формах военно-экономической и политической поддержки той или иной стороны.

Многое в развитии событий будет зависеть от позиции Китая и России. Пока ни Москва, ни Пекин не приняли открытого решения о прямой поддержке Ирана. Вероятно, сейчас идет интенсивный анализ возможных сценариев и их последствий.

Сдержанность России объясняется в том числе продолжающимся конфликтом на Украине, а также необходимостью завершения процессов адаптации экономики и внутренней политики к новым условиям.

У Китая есть свои причины действовать осторожно. С одной стороны, именно Китай может понести крупнейшие экономические потери в случае масштабной войны на Ближнем Востоке – речь идет о миллиардах вложенных инвестиций и триллионах возможных доходов от энергетических и инфраструктурных проектов. С другой стороны, Пекин не заинтересован в открытом разрыве с США, Израилем и Европой. Кроме того, у Китая есть и внутренние проблемы, требующие осторожности во внешней политике.

Выжидательная позиция Москвы и Пекина объясняется и тем, что нынешний конфликт объективно отвлекает США от других направлений давления – прежде всего от Украины и ситуации вокруг Тайваня. Не исключено, что в расчет принимается возможность длительного сопротивления Ирана и риск втягивания США в затяжную и дорогостоящую войну.

В стратегическом плане война против Ирана представляет собой серьезный удар и по Китаю, и по России. Для Китая это прежде всего экономический удар – возможная потеря доступа к иранской нефти и ослабление позиций на Ближнем Востоке. Для России последствия носят в большей степени политико-геополитический характер – речь идет о возможной потере стратегического партнера и риске дестабилизации южных регионов Евразии.

Однако главная стратегическая опасность заключается в сценарии полного поражения Ирана.

Во-первых, это стало бы серьезным геополитическим поражением для России и Китая и могло бы подорвать проекты евразийской интеграции.

Во-вторых, поражение Ирана открыло бы США и их союзникам путь к Каспийскому региону, Кавказу и Центральной Азии, что способно привести к масштабной дестабилизации этих территорий.

США и Израиль, по мнению ряда аналитиков, могут также попытаться реализовать сценарии внутренней дестабилизации Ирана. Речь идет о поддержке сепаратистских движений в регионах проживания курдов, белуджей, иранских тюрков и других этнических групп.

Особое внимание может быть уделено проекту создания курдской государственности. Курдский фактор способен вовлечь в конфликт миллионы курдов, проживающих в Ираке, Сирии, Иране и Турции, что неизбежно затронет и саму Турцию.

Таким образом, последствия возможного поражения Ирана могут выйти далеко за пределы самого Ближнего Востока и повлиять на весь евразийский геополитический баланс.

Сегодня все стороны конфликта понимают масштабы возможных последствий. Поражение Ирана может стать началом серьезного геополитического перелома на пространстве Большой Евразии.

Остается надеяться, что развитие событий не приведет к реализации наиболее разрушительных сценариев.

***

Владислав КРИВОШАПКИН