Рукотворный топливный кризис, или результат обычной управленческой некомпетентности республиканских властей?

Странную позицию занимает республиканская власть в лице главы Якутии Айсена Николаева. Складывается впечатление, что у него всегда виноват кто-то другой, но только не он сам. При этом речь идет о руководителе, который должен нести ответственность за управление крупнейшим регионом России – Якутией.

Естественно, напрямую публично признать ответственность за топливный кризис глава республики не смог. В очередной раз его позицию озвучили провластные информационные площадки: мол, улусы сами должны были заранее позаботиться о создании запасов топлива.

На это обратил внимание Telegram-канал «Торбозное радио»:

«Автономность понадобилась, когда закончился бензин: Власть централизовали — ответственность децентрализовали

На фоне топливного кризиса в Якутии провластный телеграм-канал вдруг заговорил об «автономности улусов»: мол, каждый район должен иметь собственные запасы топлива и продовольствия, свою устойчивую энергетику и быть готовым какое-то время «выживать самостоятельно».

Сама идея здравая, но момент для её появления выбран очень показательный.

Пока жители стоят перед ограничениями на АЗС, вопросы к республиканской власти довольно простые: почему Якутия оказалась не готова к перебоям с топливом, что произошло с северным завозом, почему ещё 17 июня глава республики Айсен Николаев говорил, что бензина достаточно, а уже через несколько дней пришлось вводить ограничения?

Вместо ответа на эти вопросы предлагается посмотреть шире: оказывается, проблема ещё и в том, что сами районы недостаточно автономны. То есть, круг ответственных постепенно расширяется — от правительства и республиканской системы топливообеспечения до глав улусов и городов, которые должны были заранее создавать себе «запас прочности».

Последние несколько лет государство последовательно сокращало именно политическую автономность муниципалитетов. Сначала местное самоуправление встроили в единую систему публичной власти на федеральном уровне, затем эту конструкцию закрепили в Якутии.

С конца 2025 года главы районов и городских округов избираются депутатами из кандидатов, которых представляет глава республики. В 2026 году из республиканского законодательства убрали прежние нормы о прямых выборах глав муниципалитетов. Формально это по-прежнему называется выборами. Но политическая конструкция понятна: руководитель улуса теперь гораздо сильнее зависит не от избирателя, а от республиканского центра, который фактически определяет, кого вообще можно выбирать.

Получилась жёсткая вертикаль: кадровые решения всё больше уходят наверх, самостоятельность местных руководителей сокращается, а политическая ответственность концентрируется вокруг республиканской власти.

И вот после этого, когда возникает топливный кризис, появляется новая мысль: каждый улус должен уметь выживать самостоятельно.

То есть, автономность районов снова понадобилась, только уже не тогда, когда жители выбирают себе власть, а тогда, когда заканчивается бензин.

Самое удобное в такой конструкции — распределение ответственности. Главу района фактически встраивает в систему республиканский центр, значительная часть денег и стратегических решений приходит оттуда же, северный завоз координируется на уровне республики, крупнейший топливный оператор находится под контролем Якутии. Но когда система даёт сбой, появляется возможность спросить уже с муниципалитета: а где ваши запасы, почему не предусмотрели, почему не обеспечили автономность?

Получается интересная модель: власть централизовали, а ответственность предлагают децентрализовать.

Конечно, главы улусов тоже должны отвечать за подготовку своих территорий, но тогда вместе с ответственностью у них должны быть реальные полномочия, деньги и возможность принимать решения.

А если несколько лет строить вертикаль и превращать глав районов в управленцев единой системы публичной власти, то и ответственность за результат этой системы уже трудно раскладывать обратно по улусам, когда наверху становится горячо.

Поэтому разговор об автономности районов сам по себе правильный, только начинать его стоило не во время топливного кризиса.

И прежде чем спрашивать, почему каждый улус не научился «выживать самостоятельно», неплохо было бы ответить на более простой вопрос: почему республика, которая столько лет собирала управление в одних руках, сама оказалась не готова обеспечить жителей топливом», – пишет канал.

***

А теперь – несколько вопросов уже к самой топливной системе Якутии.

Что особенно интересно, именно правительство Айсена Николаева,  проводит масштабную оптимизацию сети АЗС в улусах и наслегах через государственный топливный оператор республики – АО «Саханефтегазсбыт».

Десятки АЗС по всей республике закрылись либо переводились в другой формат работы, в том числе на территориях труднодоступных наслегов. Это раз.

Второе, отдельная история – компания «Туймаада Нефть», которая когда-то создавалась за бюджетные, то есть фактически за народные, средства именно для обеспечения топливом труднодоступных населенных пунктов. На создание ее инфраструктуры были направлены сотни миллионов рублей. Сегодня компания сокращает сеть АЗС в улусах.

Официально одной из причин называется отсутствие возможностей для хранения топлива. Но этот аргумент вызывает вопросы. Если компания изначально создавалась для обеспечения труднодоступных населенных пунктов, то куда делась созданная за бюджетные же средства инфраструктура, в том числе и нефтехранилища?

Ходят слухи, что владелец «Туймаады Нефть» часть активов и ресурсов компании перенаправляет для других направлений бизнеса, в том числе связанных с добычей полезных ископаемых. Если это действительно так, то общество вправе получить ответы: кто принимал решения, что государственное предприятие перешло в частные руки? И что происходит с инфраструктурой компании, созданной за бюджетные средства?

Есть также информация о тесном взаимодействии топливных компаний «Сибойл» и «Туймаада Нефть», в том числе об использовании общей инфраструктуры хранения топлива.

Не менее интересны связи руководителей и владельцев этих компаний с представителями якутской политической элиты. В частности, в публичном поле неоднократно обсуждались давние деловые и личные связи Сергея Черных, владельца  «Сибойла», с Айсеном Николаевым, а также связи Ивана Макарова, владельца «Туймаада Нефть», с бывшим главой Якутии Егором Борисовым.

Само по себе наличие таких связей не доказывает никаких нарушений или незаконного обогащения. Но на фоне топливного кризиса эти обстоятельства требуют максимальной прозрачности. Поэтому возникает вполне логичный вопрос: кому выгоден нынешний топливный кризис?

Можно ли исключить, что отдельные участники топливного рынка получают дополнительную прибыль на фоне дефицита и резкого роста цен на бензин и дизельное топливо? Чтобы ответить на этот вопрос, нужны не политические заявления, а документы, данные о запасах, закупках, движении топлива, ценах и финансовых результатах компаний.

В конечном счете перед Якутией сегодня стоит еще более принципиальный вопрос. Что мы сейчас наблюдаем – рукотворный топливный кризис, в котором заинтересованы отдельные игроки, или результат обычной управленческой некомпетентности республиканских властей?

И почему в соседних регионах Дальнего Востока подобного масштабного кризиса, судя по доступным данным мониторинга, не наблюдается, а в Якутии вместо признания проблем республиканской системы топливообеспечения уже пытаются переложить ответственность на улусы?

Если власть действительно считает, что виноваты муниципалитеты, пусть покажет документы: кто отвечал за формирование запасов, кто контролировал северный завоз, кто принимал решения об оптимизации АЗС и нефтехранилищ и почему 17 июня населению говорили, что бензина достаточно, а спустя считанные дни начались ограничения.

***

Инна МАКАРОВА,
Aartyk.Ru