ВЯЧЕСЛАВ БУТУХАНОВ: МЕЧТАЮ СНИМАТЬ С ЯКУТСКИМИ ПРОФЕССИОНАЛАМИ

Хоть я и давно не в Якутске, слежу за всеми событиями, происходящими на родине. В начале июля прошел VIII Якутский международный кинофестиваль, где знакомый режиссер-документалист из Бурятии с художественным фильмом «Мой друг нерпа» стал обладателем номинации «За трогательный дебют».

С Вячеславом Бутухановым училась в Лаборатории документального кино для режиссеров из регионов РФ, руководителем которой была ныне, к сожалению, покойная Елена Демидова, известный российский режиссер и продюсер. Среди режиссеров-документалистов, в особенности у мужчин, встречаются фанаты, которые настоящим кино считают только авторский док. И мне стало интересно, когда Вячеслав успел «переобуться» из документалки в художку.

Не стала отвлекать его от мероприятий, когда он был в Якутске, и мы созвонились, когда он уже вернулся в Улан-Удэ. Несмотря на то, что я дала ему время поостыть, Вячеслав все еще был под большим впечатлением от фестиваля, нашей республики, полученной награды:

– Впечатления от Якутска самые прекрасные! С якутским кинематографом знаком давно и восхищаюсь им. Когда выпадает возможность, стараюсь смотреть новинки. Фестиваль проводился в 8-й раз, поэтому все работало слаженно, как часы. На фестивале такого уровня я побывал впервые. Благодарен за радушие. Большое спасибо “Сахафильму”, Алексею Егорову, Алексею Романову и всем другим организаторам. Вообще было такое чувство, что в Якутии все занимаются творчеством. Во время трансфера по местной радиостанции звучала песня, и, как позже выяснилось, автором той песни был водитель автобуса, который нас вёз.

Всего в конкурсную программу были включены 10 фильмов из Италии, Непала, Франции, Индонезии, Бразилии, Ирана и России. Несмотря на обширную географию, казалось, что все фильмы сняты одним человеком, только в разных странах. Во всех представленных фильмах красной нитью проходила концепция взаимодействия человека и природы. Из-за плотного графика, к сожалению, не смог посмотреть все конкурсные работы. Очень сожалею об этом, ведь зарубежные фильмы в России больше нигде не будут показываться. Из десяти успел просмотреть только четыре. И, конечно же, я не мог пропустить якутскую киноленту “Подари мне цветы” Василия Слепцова, которая удостоилась главной награды фестиваля.

– Владислав, как ты перешел из документалки в художку?

– Для меня нет разницы, какой фильм снимать. Ищу любую возможность, чтобы заниматься кино.

Документальное кино хорошо тем, что можно снимать без больших финансовых затрат. Здесь главное – найти интересного героя. Игровое кино требует больших денежных вложений. Проще говоря, я для себя так решил: если удастся найти героя для дока, буду снимать док. Если удастся найти финансирование для игрового фильма, буду снимать художку.

– А как ты нашел финансирование для своего фильма?

– Сначала написал сценарий, это был период ковида, шел 2020 год. С ним пошел на питчинг для дебютантов Союза кинематографистов и выиграл 500 тысяч рублей. Через год получил субсидию в размере 3 млн рублей. У нас в Бурятии тоже есть поддержка кино, министерство культуры здорово помогает молодым кинематографистам.

– В твоем фильме одним из главных героев является известный советский, российский актер Борис Галкин. Как обычно бывает у начинающих режиссеров, в их фильмах известные артисты мелькают пару секунд, зато фотография знаменитости занимает чуть ли не весь постер. А он у тебя основательно задействован, и у меня даже сложилось впечатление, что он живет на Байкале. Как ты вышел на него? И насколько комфортно было работать с профессионалом такого уровня?

– Нет, он не живет у нас. Я ему отправил сценарий, и он ему понравился. На тот момент он снимался в сериале «Отставник», но, несмотря на свой жесткий график, приехал сниматься у меня. Как человек он очень простой, самоотверженно относится к работе. У него были кое-какие корректировки относительно его роли, мы сообща решили этот вопрос. Для меня это был большой опыт.

– Второй весьма симпатичный герой в твоем фильме – это нерпа. Это дрессированный зверек?

– Изначально думал взять в аренду из Иркутского нерпинария, специально ездил. Но их состояние оставляло желать лучшего, ведь дрессированных животных держат впроголодь, чтобы они выполняли команду за еду. Жалко было на них смотреть, они реально ужасно выглядели, как будто их содержат в концлагере, и я отказался от этой затеи.

– И что же дальше?

– В п. Усть-Баргузин открыли центр реабилитации нерп, где содержат животных, попавших в рыболовные снасти. Когда они запутываются в сети, рыбаки отвозят их в этот центр. Там за ними ухаживают, откармливают, если поранились, лечат. После полного восстановления выпускают на волю, приклеив на кожу маячки, с помощью которых отслеживают. Через некоторое время клей теряет свое действие, и маячки безболезненно отваливаются. В среднем 2-3 зверька постоянно находятся в этом центре. Но это дикие животные, они не подпускают к себе человека. Мы сфотографировали их с разных ракурсов, сделали где-то около 600 снимков, заодно записывали их голоса, звуки и далее сгенерировали с помощью нейросети. То есть в кадре, где мальчик играет с нерпой, мальчика снимали с макетом нерпы из пенопласта, а позже вставили нейронерпу.

– У меня ни на секунду не пришло в голову, что это не живая нерпа.

– Это благодаря кропотливой и трудоемкой работе команды, на которую ушло более полугода. Когда мы сделали запрос на генерацию байкальской нерпы, нейросеть выдавала изображения то тюленя, то моржа. Она ее просто-напросто не знала, и нам пришлось самим обучать ее. Нейросети обучены на открытых данных из интернета, а там, в основном, фотографии тюленей и моржей. А про то, что в России на Байкале обитает нерпа, она знать не знала.

– В ходе разговора мы уже плавно перешли к третьему главному герою – мальчику Вадиму, который тяжело переживает разлад между родителями. Сны у него не простые, а мультяшные, и получается, что ты в одном фильме использовал несколько технологий.

– Поскольку кино – это визуальное искусство, хотелось отразить внутренние переживания мальчика не в лоб, а как-то более образно. И я подумал, что анимация – наилучший способ для этого. Концепция всего фильма – соединение советского детского кино и аниме Хаяо Миядзаки, поэтому это не могла быть 3D анимация в современном ключе.

Мультвставки создавали мои ученики из Школы креативных индустрий, подростки 14-16 лет. Ребята сами фильм не смотрели, но я устно ознакомил их с сюжетной канвой и предложил самим пофантазировать на заданную тему, вдохновив их мультфильмами Юрия Норштейна «Ежик в тумане» и «Сказка сказок».

Ребята решили создать хоть и более трудоемкую, но стилистически верную покадровую анимацию традиционной техникой перекладки. Суть анимации перекладкой в том, что готовятся бумажные марионетки и детали фона, которые потом покадрово перемещаются вручную. Данная технология требует большого количества времени и ручной работы. Мы снимали 12 кадров в секунду, т.е. для того, чтобы снять 1 секунду мультфильма нужно сделать 12 кадров. Мультвставка не занимает много времени в самом фильме, но из-за традиционного способа создания на нее ушло опять же около полугода.

– Как твой фильм принял якутский зритель?
– Зал был полный. Пришли мои самые главные зрители – дети и их родители. Я боялся не оправдать их ожиданий, сильно волновался. Но зрители очень тепло приняли картину, и общение с ними стало для меня наивысшей наградой. Фильм вызвал живой отклик и яркие эмоции у зрителей. Обсуждение картины длилось более получаса и продолжилось уже в фойе, так как начинался показ следующего конкурсного фильма. Многие зрители благодарили за фильм и говорили, что в наше время не хватает добрых детских фильмов.

Юный зритель возмутился, что главный герой в порыве ярости бросил в своего друга-нерпу камень. Пожилой мужчина сказал, что его тронул замысел фильма, так как его дочь тоже развелась с мужем на пустом месте, и выразил мнение о том, что современные женщины бесятся с жиру, слушая инфоцыган, а не свою семью.

– Какие планы на будущее?

– Есть задумка экранизации классика литературы ужаса Лавкрафта в сеттинге бурятской деревни. Думаю, может получиться интересный микс, который выявит какие-то неочевидные темы. Мечтаю собрать съемочную группу из якутских киноспециалистов, потому что в любом якутском фильме очень крутой киноязык.

Киноязык – это рассказ истории через свет, композицию кадра, ракурс, звук. Умение пользоваться этими приемами вывело якутское кино на передний план. К сожалению, у нас пока нет таких специалистов.

– Вячеслав, спасибо за интересную и познавательную беседу, пусть у тебя все сложится с нашими киношниками.

***
Анжелика МОТОСОВА